СМИ ЭЛ № ФС 77 - 56403
+16Всероссийские конкурсы
         для педагогов

Форма входа

Печатный сборник

Сайт для педагогов

Сайт для учащихся

Минобр

Каталог файлов

Копирование разрешено только при указании прямой ссылки на материал и сохранении авторства.

Главная » Файлы » Конкурсы 2012-2016 уч.г » Всероссийский конкурс "Современный урок"

Урок внеклассного чтения «Образ Петербурга в мемуарах Ирины Одоевцевой «На берегах Невы»
05.02.2014, 13:49
Урок внеклассного чтения «Образ Петербурга в мемуарах Ирины Одоевцевой «На берегах Невы» (10 класс) Разработка – Анохиной Светланы Валерьевны, учитель русского языка и литературы МБОУ «СОШ № 17» п. Рефтинский Слово учителя: - Сегодня мы обратимся к Петербургу Ирины Одоевцевой. Вы прочитали ее книгу «На берегах Невы», но сначала давайте немного поговорим о биографии Одоевцевой. Ирина Владимировна Одоевцева (Ираида Густавовна Гейнике) родилась в Риге в семье адвоката. Она входила во второй «Цех поэтов», в группу «Звучащая раковина», где пользовалась особой благосклонностью Николая Гумилева. Первое стихотворение опубликовано в 1921 г. В 1923 г.выехала вслед за мужем, поэтом Георгием Ивановым, за границу, поселившись сначала в Берлине, затем в Париже, где прошла большая часть ее жизни. Одоевцева печатала стихи в различных журналах, но переключилась главным образом на прозу (романы «Ангел смерти», 1927; «Изольда», 1931; «Оставь надежду», 1954 и др.). К стихам она вернулась уже в послевоенное время, выпустив несколько небольших сборников, включавших наряду с новыми текстами переработанные редакции ранних произведений. В Париже написана также мемуарная дилогия И. Одоевцевой «На берегах Невы» и «На берегах Сены». В начале 60-х годов И.Одоевцева приступила к работе над книгой воспоминаний «На берегах Невы». В «Предисловии» она писала: «Я пишу не о себе и не для себя, а о тех, кого мне было дано узнать «на берегах Невы». Одоевцева с истинным поэтическим даром рассказывает о том, какую роль в жизни революционного Петрограда занимал «Цех поэтов», дает живые образы Н. Гумилева, О. Мандельштама, А. Белого, Г. Иванова и многих других, с кем тесно была переплетена ее судьба. В 1987 г. Ирина Одоевцева вернулась в Петербург (еще Ленинград), успела увидеть издание своих произведений на родине. Каким же предстаёт Петербург в дневнике Одоевцевой? Ученики: - Город на Неве много значил в жизни и творчестве Ирины Одоевцевой. Она говорила про Петербург «Мой город». Одоевцева отразила в мемуарах свои впечатления о Петербурге, всё, что помнила: встречи с дорогими ей людьми, предреволюционные события. Учитель: Давайте зачитаем отрывок из мемуаров: «Зима 1919 – 1920 годов. Очень холодная, очень голодная, очень чёрная зима. Я каждый день возвращаюсь поздно вечером из Института Живого слова одна. По совершенно безлюдным, тёмным – « хоть глаз выколи»,- страшным улицам. Грабежи стали бытовым явлением. С наступлением сумерек грабили всюду. В полной тишине, в полной темноте иногда доносились шаги шедшего впереди. Я старалась приблизиться к ним. Мне и в голову не приходило, что сейчас может вспыхнуть свет и раздастся грозное: « Скидывай шубу!», мою котиковую шубу с горностаевым воротничком. Я её очень любила. Не как вещь, а как живое существо, и называла её Мурзик. Январь 1919 года. Голодный, холодный, снежный январь. Но до чего интересно, до чего весело! Я поступила на литературное отделение. Но занималась всем чем угодно и кроме литературы: слушала Луначарского, читавшего курс эстетики, Кони, самого Всеволодского и делала ритмическую гимнастику. Несмотря на все трудности люди старались жить так, чтобы потом, оглянувшись назад, было о чём вспомнить. <…> Лето 1919 г. Очень жаркое лето. Дни казались бесконечно длинными. <…> А жить в Петербурге в те дни было нелегко. В кооперативных лавках выдавали мокрый, тяжёлый хлеб, нюхательный табак и каменное мыло даром. На Бассейной мешочники и красноармейцы предлагали куски грязного сахара, держа его для приманки на грязной ладони, и покупатели, осведомляясь о цене, ощупывали кусок сахара и, не сойдясь в цене, клали его обратно. Правила гигиены, всякие микробы и миазмы, которых так опасались прежде: « Не трогай деньги! Пойди вымой руки!» - были теперь забыты. Как и чем я питалась, я плохо помню. Конечно, и я, бывало, голодала. Но я научилась не обращать внимания на голод. В те дни я, как и многие, научилась «попирать скудные законы бытия». В те дни я, как и многие стала более духовным, чем физическим существом. «дух торжествует над плотью» - дух действительно торжествовал над моей плотью. Мне было так интересно жить, что я просто не обращала внимание на голод и прочие неудобства. Ведь всё это было ничтожно, не существовало по сравнению с великим предчувствием счастья, которым я дышала. В это лето я сделала ещё одно удивительное открытие. Я вдруг почувствовала, что Петербург мой город и действительно принадлежит мне. Исчезло всё столичное, чопорное, чужое». Для И. Одоевцевой Петербург – это город творчества. Революция изменила привычный уклад жизни, но для неё вокруг было столько интересного, несмотря на голод и «прочие неудобства». Как вы считаете каким видит Петербург Одоевцева? Как она к нему относится? Ученики: - И.Одоевцева очень любит Петербург, свой Петербург. Она его любит таким, какой он есть со всеми его прелестями и трудностями. Мне кажется, что она никогда бы его не променяла на какой – либо другой город, даже Москву, в которой она чувствует себя чужой, лишённой души. Ирина Одоевцева видит Петербург в необычном, фантастическом, нереальном свете. Она любуется городом восхищается им. В Петербурге она чувствует себя очень счастливой. Учитель: Какими видела Ирина Одоевцева своих современников в те знаменательные для неё годы? Ученики: Она писала о Блоке, Мандельштаеме, Гумилеве… Александр Блок он ей всегда казался существом необыкновенным. Хотя из – за застенчивости ей не удалось с ним ближе познакомиться, она всегда считала событием каждую, даже мимолётную встречу с ним и жадно впитывала рассказы о нём. Она пишет: «В Блоке же всё – и внешне, и внутренне – было прекрасно. Он казался мне полубогом. Я при виде его испытывала что – то близкое к священному трепету. Мне казалось, что он окружён невидимым сиянием и что, если вдруг погаснет электричество, он будет светиться в темноте. …. Его глаза встречаются с моими. Я смотрю в его глаза». Или: «Блок был такой удивительный. Вся публика принарядилась кто как мог. Гумилёв, подумайте, даже фрак надел! А Блок в синем костюме и в белом свитере, как конькобежец. Такой стройный, тонкий, молодой. Если бы не лицо. Ах, какое лицо! Тёмное, большеглазое, как лики святых на рублёвских иконах. И над ним сияние, да, да, настоящее сияние, как на иконе. Не верите? Спросите других…..». Учитель: Именно Блок, а не учитель Гумилёв, в те годы, по признанию Одоевцевой, был «властителем» её души. Но это не мешало ей вспоминать о критических отзывах Гумилёва о Блоке. Ученики: Признавая гениальность поэмы «Двенадцать», Гумилёв понимал всех, не простивших поэту её содержания, и считал, что Блоку следовало написать «Антидвенадцать». А « Возмездие» он называл « Настоящим возмездием за прежние удачи». Критикуя его, Гумилев мог часами говорить о нем, цитировать наизусть его стихи, незаметно оказываясь побежденным музой этого, по его мнению, немецкого романтика чистейшей воды и все же глубоко русского, даже национального поэта. Ученики: Одоевцева писала и об Осипе Мандельштаме. Она пишет: «Нет, внешность Мандельштама тогда меня так не поразила. Я как- то даже не обратила на нее внимания. Будто она не играла решающей роли во впечатлении, производимом им. Возможно, что она теряла свое значение благодаря явному несоотвнтствию между его внешностью и тем, что скрывалось под ней. Здороваясь со мной, он протянул мне руку и, подняв полуопущенные веки, взглянул на меня темными, сияющими «Ангельскими» глазами. И мне вдруг показалось, что сквозь них, как сквозь чистую воду, я вижу дно его сознания и дно его поэзии». Учитель: Описывая Мандельштама, автор опровергает мнения о его «карикатурной» внешности так подробно и убедительно, что читатель не может усомниться в правдивости портрета. Редкая эрудиция уживалась в Мандельштаме со скромностью и нежеланием «выдавать» свои знания или учить других («Я, слава Богу, аутодидакт и горжусь этим»). А вы помните, как Одоевцева описывает первую лекцию Гумилева? Каким предстает поэт в её глазах? Ученики: Одоевцева очарована Гумилевым, она видит его торжественным, самоуверенным. Например: «В будущую пятницу лекция Гумилева. Стихов Гумилева, до поступления в «Живое Слово», я почти не знала, а те, что знала, мне не нравились. Я любила Блока, Бальмонта, Ахматову. О том, что Гумилев был мужем Ахматовой я узнала только в «Живом Слове». Вместе с прочими сведениями о нем — Гумилев дважды ездил в Африку, Гумилев пошел добровольцем на войну, Гумилев в то время, когда все бегут из России, вернулся в Петербург из Лондона, где был прекрасно устроен. И, наконец, Гумилев развелся с Ахматовой и женился на Ане Энгельгардт. На дочери того самого старого профессора Энгельгардта, который читает у нас в «Живом Слове» китайскую литературу… Первая лекция Гумилева в Тенишевском Училище была назначена в пять. Но я пришла уже за час, занять место поближе. Зал понемногу наполняется разношерстной толпой. Состав аудитории первых лекций был совсем иной, чем впоследствии. Преобладали слушатели почтенного и даже чрезвычайно почтенного возраста. Какие-то дамы, какие-то бородатые интеллигенты, вперемежку с пролетариями в красных галстуках. Все они вскоре же отпали и не получив, должно быть, в «Живом Слове» того, что искали — перешли на другие курсы… Пробило пять часов. Потом четверть и половина шестого. Аудитория начала проявлять несомненные «признаки нетерпения» — кашлять и стучать ногами. Всеволодский уже два раза выскакивал на эстраду объявлять, что лекция состоится, непременно состоится — Николай Степанович Гумилев уже вышел из дома и сейчас, сейчас будет. Не расходитесь!... И Гумилев, действительно, явился. Именно «явился», а не пришел. Это было странное явление. В нем было что-то театральное, даже что-то оккультное. Или, вернее, это было явление существа с другой планеты. И это все почувствовали — удивленный шепот прокатился по рядам… На эстраде, выскользнув из боковой дверцы, стоял Гумилев. Высокий, узкоплечий, в оленьей дохе, с белым рисунком по подолу, колыхавшейся вокруг его длинных худых ног. Ушастая оленья шапка и пестрый африканский портфель придавали ему еще более необыкновенный вид. Он стоял неподвижно, глядя прямо перед собой. С минуту? Может быть больше, может быть меньше. Но, мне показалось — долго. Мучительно долго. Потом двинулся к лекторскому столику у самой рампы, сел, аккуратно положил на стол свой пестрый портфель, и только тогда обеими руками снял с головы — как митру — свою оленью ушастую шапку и водрузил ее на портфель. Все это он проделал медленно, очень медленно, с явным расчетом на эффект. — Господа, — начал он гулким, уходящим в небо голосом — я предполагаю, что большинство из вас поэты. Или, вернее, считают себя поэтами. Но я боюсь, что прослушав мою лекцию, вы сильно поколеблетесь в этой своей уверенности. Поэзия совсем не то, что вы думаете, и то, что вы пишете и считаете стихами, вряд ли имеет к ней хоть отдаленное отношение. Поэзия такая же наука, как, скажем, математика. Не только нельзя (за редчайшим исключением гениев, которые, конечно, не в счет) стать поэтом, не изучив ее, но нельзя даже быть понимающим читателем, умеющим ценить стихи. Гумилев говорит торжественно, плавно и безапелляционно. Я с недоверием и недоумением слушаю и смотрю на него. Так вот он какой. А я и не знала, что поэт может быть так не похож на поэта. Блок — его портрет висит в моей комнате, — такой, каким и должен быть поэт. И Лермонтов и Ахматова… Я по наивности думала, что поэта всегда можно узнать. Я растерянно гляжу на Гумилева. Острое разочарование — Гумилев первый поэт, первый живой поэт, которого и вижу и слышу и до чего же он непохож на поэта!.. Так вот он какой, Гумилев! Трудно представить себе более некрасивого, более особенного человека. Все в нем особенное и особенно некрасивое. Продолговатая, словно вытянутая вверх голова, с непомерно высоким плоским лбом. Волосы стриженные под машинку неопределенного цвета. Жидкие, будто молью траченные брови. Под тяжелыми веками совершенно плоские глаза. Пепельно-серый цвет лица. Узкие бледные губы. Улыбается он тоже совсем особенно. В улыбке его что-то жалкое и в то же время лукавое. Что-то азиатское. От «идола металлического», с которым он сравнивал себя в стихах: Я злюсь как идол металлический Среди фарфоровых игрушек.» Учитель: Гумилев поразил Одоевцеву, она считает, что он не похож на поэта. Почему же поэт так загадочно себя вёл на первой лекции? Ученики: Он просто очень боялся, считал, что не справится. Учитель: Приведите этот отрывок из мемуаров. Ученики: «Много месяцев спустя, когда я уже стала «Одоевцева, моя ученица», как Гумилев с гордостью называл меня, он со смехом признался мне, каким страданием была для него эта первая в его жизни, злосчастная лекция. — Что это было! Ах, Господи, что это было! Луначарский предложил мне читать курс поэзии и вести практические занятия в «Живом Слове». Я сейчас же с радостью согласился. Еще бы! Исполнилась моя давнишняя мечта — формировать не только настоящих читателей, но, может быть, даже и настоящих поэтов. Я вернулся в самом счастливом настроении. Ночью, проснувшись, я вдруг увидел себя на эстраде — все эти глядящие на меня глаза, все эти слушающие меня уши — и похолодел от страха. Трудно поверить, а правда. Так до утра и не заснул. С этой ночи меня стала мучить бессонница. Если бы вы только знали, что я перенес! Я был готов бежать к Луначарскому отказаться, объяснить, что ошибся, не могу… Но гордость удерживала. За неделю до лекции я перестал есть. Я репетировал перед зеркалом свою лекцию. Я ее выучил наизусть. В последние дни я молился, чтобы заболеть, сломать ногу, чтобы сгорело Тенишевское Училище, — все, все, что угодно, лишь бы избавиться от этого кошмара. Я вышел из дома, как идут на казнь. Но войти в подъезд Тенишевского Училища я не мог решиться. Все ходил взад и вперед с сознанием, что гибну. Оттого так и опоздал. На эстраде я от страха ничего не видел и не понимал. Я боялся споткнуться, упасть или сесть мимо стула на пол. То-то была бы картина! Я принес с собой лекцию и хотел читать ее по рукописи. Но от растерянности положил шапку на портфель, а снять ее и переложить на другое место у меня уже не хватило сил. О, Господи, что это был за ужас! Когда я заговорил, стало немного легче. Память не подвела меня. Но тут вдруг запрыгало проклятое колено. Да как! Все сильнее и сильнее. Пришлось, чтобы не дрыгало, вытянуть ногу вперед. А подметка у меня дырявая. Ужас! Не знаю, не помню, как я кончил. Я сознавал только, что я навсегда опозорен. Я тут же решил, что завтра же уеду в Бежецк, что в Петербурге, после такого позора, я оставаться не могу. И зачем только я про одиннадцать томов Натурфилософии брякнул? От страха и стыда, должно быть. В полном беспамятстве. — Но у вас был такой невероятно самоуверенный, важный тон и вид, — говорю я. Гумилев весь трясется от смеха. — Это я из чувства самосохранения перегнул палку. Как тот чудак, который, помните: На чердаке своем повесился Из чувства самосохранения. Нет, правда, все это больше всего походило на самоубийство. Сплошная катастрофа. Самый страшный день моей жизни. Я, вернувшись домой, поклялся себе никогда больше лекций не читать. — Он разводит руками. — И как видите, клятвы не сдержал. Но теперь, когда у меня часто по две лекции в день, мне и в голову не приходит волноваться. И чего, скажите, я так смертельно трусил?» Учитель: Вывод: Таким образом, книга Ирины Одоевцевой «На берегах Невы» представляет несомненный интерес для современных читателей. Из неё мы узнаем о революционных событиях в Петербурге, о самом городе, о людях города, о знаменитых современниках Одоевцевой: Блоке, Мандельштаме, Гумилеве…
Категория: Всероссийский конкурс "Современный урок" | Добавил: asven
Просмотров: 1677 | Загрузок: 0 | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]

Поиск

Материалы

Бесплатный диплом обучение требования дети 6 класс Развитие речи $IMAGE1$ АЛЬБОМ ПО РАЗВИТИЮ ПРОСТЫХ ФОРМ ЗВУ познание АМо конспект занятия ИКТ Системно-деятельностный подход Презентация 2 класс Adobe Photoshop история лес белка сказкотерапия биология 5 класс И.Н. Пономарёва аккорлы География анализ учебника антициклоны атмосферные фронты проект семинар City country конспект урок 8 вид блюз Алгоритм химия 8 класс 5-9 классы Математика 5 класс 5 класс английский язык урок обучен технологическая карта урока предлог африканская чума свиней Открытый урок сценарий урок математики 1 класс фгос музыка Английский язык конкурс Collections 9 класс математики Уроки элементами воспитания. экологического школа учитель спорт английский Рождество литература 10 класс 11 класс русский язык коррекционная школа приставка Бородино автоматизация звуков безопасность дошкольное образование биология 5 класс УМК Школа 2100 занятие 9 мая ВОВ воспитание образование сайт опыт благодарности и сертификаты здоровьесберегающие технологии Программа Физика #environmental protection #визуализация #технология учебных вопросов Интегрированное занятие информатика конспект урока биология обществознание 4 класс Великая Отечественная война толерантность методическая разработка внеклассное мероприятие игра

Счетчик